Великобритания хочет стать глобальным криптохабом, но политика, налоги и подход к управлению рисками рисуют куда более осторожную картину. Мы поговорили с Беном Ли, Партнером в Andersen UK, о том, куда на самом деле движутся стейблкоины, бухгалтерский учёт и регулирование.
Стейблкоины, регулирование и вызов конкурентоспособности Великобритании
Вы критиковали предложение Банка Англии ограничить объёмы владения стейблкоинами. Помимо очевидных рисков, какие структурные проблемы это показывает в том, как регуляторы по-прежнему воспринимают цифровые активы?
Я понимаю осторожный подход — и в определённой степени он оправдан. Сейчас регуляторы понимают сектор лучше, чем когда-либо раньше. Изначально предложения Банка Англии по стейблкоинам включали лимиты — примерно £10 000–£20 000 на физическое лицо и около £20 млн для бизнеса.
В то же время, я понимаю опасения по поводу системных рисков, особенно если бы вся страна начала использовать стейблкоины, обеспеченные долларом США. Это реальный риск. Но более глубокая проблема в том, что в Великобритании никогда не было инфраструктуры, которая позволила бы фаундерам и разработчикам полноценно создать стейблкоин, обеспеченный фунтом стерлингов.
У нас до сих пор нет подходящей регуляторной среды. FCA и Банк Англии всё ещё пытаются понять, как такая модель вообще должна работать. И что особенно интересно: последние предложения подаются как временные ограничения на период создания системы, но при этом они исходят из предположения, что стейблкоин, обеспеченный GBP, может представлять системный риск с первого дня.
Это довольно необычно. Обычно финансовые продукты развиваются в рамках регулирования, наращивают капитал, операционную устойчивость и выстраивают отношения с регуляторами — и лишь потом становятся системно значимыми. Здесь же мы фактически говорим, что стейблкоин будет системным сразу после запуска. Это создаёт чрезвычайно высокий порог входа.
Если бы вы рассматривали запуск частного стейблкоина, обеспеченного фунтом, показалось бы это привлекательным? Я не уверен. И, возможно, цель вообще не в том, чтобы поощрять такую инновацию. Мы уже много лет слышим о намерении сделать Великобританию глобальным криптохабом, но на практике складывается ощущение, что акцент делается скорее на инфраструктуре для существующих финансовых институтов, чем на поддержке новой, крипто-нативной экосистемы.
Позитивный момент в том, что у нас наконец появился проект регуляторного режима для стейблкоинов. Риски обозначены — сбои при выкупе, нехватка ликвидности, потеря доверия к цифровым деньгам. Но с точки зрения инноваций эта рамка пока слабая. Она не создаёт среды, которая бы говорила: «Давайте строить это здесь. Давайте вовлечём индустрию и сделаем всё правильно».
Сейчас это больше похоже на политику, которая внушает страх, а не стимулирует развитие.
Как такие лимиты могут повлиять на институциональный аппетит к стейблкоинам — не только в Великобритании, но и глобально?
Когда крупная юрисдикция вроде Великобритании с самого начала говорит о необходимости жёстких ограничений для стейблкоинов, этот сигнал слышат далеко за её пределами. Институции очень чувствительны к регуляторному тону.
Даже если лимиты подаются как временные, советы директоров и риск-комитеты воспримут это как тревожный знак. В результате может снизиться интерес не только к стейблкоинам, обеспеченным GBP, но и к любому взаимодействию со стейблкоинами — особенно у компаний, работающих сразу в нескольких юрисдикциях.
ЕС продвигает MiCA, США застряли в политическом тупике. Где в этой ситуации оказывается Великобритания — не рискует ли она быть слишком осторожной, чтобы оставаться конкурентоспособной?
Исторически Великобритания всегда склонялась к осторожности. ЕС относительно быстро продвинулся с MiCA — пусть «быстро» и означало несколько лет работы. Но отзывы клиентов, получивших лицензии MiCA, в целом позитивные.
Есть ясность и определённость, а это критически важно. В США же — политический тупик, что теоретически даёт Великобритании шанс.
Вопрос в том, осталось ли желание создавать что-то по-настоящему значимое, особенно в части стейблкоинов, обеспеченных фунтом. Если бы мы начали этот путь три года назад, сегодня я был бы гораздо более оптимистичен. Чем дольше мы тянем, тем больше инноваций просто уходит в другие юрисдикции.
Как могла бы выглядеть более разумная регуляторная модель для стейблкоинов, если цель — поддержать инновации и не спровоцировать системные риски?
Она должна быть ближе к тому, как регулируются другие финансовые продукты. Сначала вы позволяете продукту развиваться в контролируемой среде, выстраивать инфраструктуру, капитал и корпоративное управление — и лишь затем вводите усиленные требования, когда он действительно становится системно значимым.
Для стейблкоинов в Великобритании такого процесса пока просто нет.
Криптобухгалтерия: где бизнес по-прежнему ошибается
Исходя из вашего опыта работы с Web3- и финтех-компаниями, какие ошибки в криптобухгалтерии чаще всего приводят к налоговым или аудиторским проблемам в будущем?
Одна из самых распространённых ошибок — убеждение, что криптовалюта это деньги. Это не так. Её используют как деньги, особенно стейблкоины, но это не значит, что их нужно учитывать как наличность.
Мы регулярно видим, как бухгалтеры отражают стейблкоины как денежные средства на балансе, потому что бизнес так с ними работает. Это неверно и почти всегда приводит к проблемам позже.
Ещё одна боль — непонимание ончейн-активности. Компании часто не агрегируют все релевантные данные из блокчейна или не до конца понимают, что происходит на уровне протоколов. Без этого невозможно корректно применить бухгалтерские стандарты.
При этом у нас нет специальных стандартов учёта криптовалют ни в UK GAAP, ни в IFRS. Если токен не является ценной бумагой, большинство криптоактивов попадают в категорию нематериальных активов — со всеми вытекающими налоговыми последствиями.
На базовом уровне бухгалтерские стандарты просто не были созданы для массового бартера. А криптотранзакции по сути именно это. Мы пытаемся втиснуть их в систему, которая для этого не предназначена, и получается довольно неуклюже.
Мы регулярно видим, как компании приносят отчёты от крупных фирм, которые противоречат друг другу. Принципы одни и те же, но выводы разные. Часто просто не существует одного «правильного» ответа.
Как кризис 2022 года вскрыл более глубокие структурные проблемы в криптобухгалтерии и контролях?
В 2022 году мы работали с рядом известных платформ, которые активно фигурировали в новостях. В случаях вроде FTX администраторы обнаруживали, что фактически не существовало полноценной финансовой функции.
Некоторые компании использовали омнибус-кошельки, не отслеживая индивидуальные балансы клиентов. Не было внутренних процессов для понимания структуры владения или потоков средств. Существенные суммы денег невозможно было отнести к кому-либо конкретно.
Главный вопрос — как бизнесы смогли вырасти до такого масштаба без традиционных операционных структур, систем и контролей. Это по-прежнему самая большая ошибка, особенно у проектов, которые растут слишком быстро.
Фаундеры создают продукт, который «взлетает» за ночь, но спустя 12–18 месяцев у них всё ещё нет продуманных финансовых процессов, понимания налоговых последствий или внутренних контролей. В итоге нам приходится делать огромный объём восстановительной работы.
Если вы хотите успешно масштабироваться, нужно работать почти как публичная компания: корректный учёт, мультисиг-контроли, процедуры авторизации, аудиторские следы и ответственность. В этой сфере особенно важно быть безупречно прозрачным.
Налоги: ясность в Великобритании и сложность на глобальном уровне
«Серая зона» криптоналогов постепенно сужается, но очень медленно. Где по-прежнему не хватает глобальной координации?
В Великобритании у нас, на самом деле, довольно чёткое понимание налогообложения криптоактивов. Они рассматриваются как форма собственности, и примерно в 90% случаев мы можем определить налоговую позицию как для частных лиц, так и для бизнеса.
Для компаний всё во многом зависит от того, как подготовлена отчётность — поэтому бухгалтерия здесь критически важна.
Глобально главная проблема — координация. Такие инициативы, как Crypto-Asset Reporting Framework (CARF), который начнёт действовать во многих странах с 2026 года, значительно увеличат объём данных, которые налоговые органы будут получать от криптоплатформ.
Это поднимает вопросы использования данных, технических возможностей, GDPR и взаимодействия с уже существующими режимами вроде CRS и FATCA. Определения криптоактивов различаются от страны к стране, что делает соблюдение требований особенно сложным для глобальных платформ.
Понадобится ещё несколько лет, чтобы понять, как всё это устаканится.
Как налоговая неопределённость влияет на институциональное доверие?
Многие до сих пор считают, что криптоналоги — это опционально, или что ончейн-активность невозможно отследить. Этот подход долго не проживёт.
По мере развития отчётных стандартов у налоговых органов будет всё больше прозрачности. Это подтолкнёт индустрию к более высокой степени комплаенса — а это, в конечном счёте, необходимо для институционального доверия, даже если в краткосрочной перспективе это неудобно.
Если заглянуть в 2026 год, как могла бы выглядеть по-настоящему современная налоговая система для цифровых активов?
В идеале она должна сильнее сближать криптоактивы с существующими классами активов. Например, мы давно выступаем за нечто вроде крипто-ISA в Великобритании — необлагаемого налогом лимита, который позволял бы людям экспериментировать ответственно.
Полное освобождение криптовалют от налогов нереалистично. Налог на прирост капитала никуда не денется. Но важны тайминги. Во Франции, например, налог обычно возникает при конвертации криптоактивов в фиат. В Великобритании налог может возникнуть даже если вы годами остаетесь внутри криптоэкосистемы — и это постепенно размывает вашу базу активов.
Я видел случаи, когда люди получали крупные налоговые счета, не имея при этом доступа к наличным для их оплаты. Один клиент продал биткоин в 2018 году, но не смог вывести средства из-за проблем с ликвидностью. HMRC всё равно расценило это как реализацию актива. В итоге возникла цепочка налоговых обязательств, которая стала почти замкнутым кругом.
Система, в которой уплата налога привязана к фактической ликвидности, имела бы куда больше смысла.
Институции, надзор и путь к доверию
Когда институциональные инвесторы сомневаются, что для них важнее — налоги, доверие или прозрачность?
Это сочетание всех трёх факторов. Общественное восприятие по-прежнему играет роль. У криптоиндустрии всё ещё есть репутационная проблема, несмотря на то что крупные игроки — Visa, JP Morgan, Fidelity, Standard Chartered — уже активно вовлечены.
Четыре года назад крипто считалась слишком рискованной. Сегодня принятие растёт — через кастодиальные сервисы, инвестиционную экспозицию или операционное использование. Этот тренд продолжится.
Чёткое регулирование могло бы значительно его ускорить. Если бы Великобритания завтра выпустила исчерпывающие разъяснения, рынок изменился бы очень быстро.
Как традиционные бухгалтерские фирмы адаптируются к крипто-нативным моделям вроде DAO или yield-протоколов?
Пока — не очень успешно. Несколько лет назад лишь небольшая доля бухгалтеров вообще была готова работать с крипто. Сейчас их больше, но глубина понимания сильно разнится.
Мы до сих пор сталкиваемся с базовыми заблуждениями — например, что криптообложение возникает только при конвертации в фиат. В Великобритании это просто неверно.
Интерес растёт — семинары полны, конференции забиты, — но экспертиза всё ещё распределена неравномерно.
Если смотреть на тренды в правоприменении, регуляторы перегибают палку после кризисов 2022 года или это естественный этап взросления рынка?
2022 год был ужасным, но в каком-то смысле необходимым. Он заставил регуляторов, правительства и индустрию напрямую столкнуться с реальными рисками — платформ, контролей и защиты потребителей.
Он резко усилил регуляторное внимание так, как этого не было раньше. Никто не хочет повторения 2022 года, но именно он ускорил создание более устойчивой инфраструктуры и более глубокого понимания рынка.
Как выглядит «надёжная юрисдикция для цифровых активов» в 2026 году — и кто к этому ближе всех?
Это юрисдикция, которая предлагает ясность, пропорциональное регулирование и налоговые системы, отражающие реальное поведение цифровых активов. Она не обещает нулевые налоги, но и не наказывает людей за волатильность или отсутствие ликвидности.
Пока ни одна страна не сделала всё идеально. Ближе всего будут те, кто умеет слушать индустрию, одновременно защищая потребителей.
