Успешный NFT-проект: личный опыт художника, галериста и арт-продюсера, сделавших дроп с Cartier

Бизнес | 08.03.2022
5 минут(ы) на чтение
Кажется, новости NFT прочно заняли лидерские позиции в ленте всех – от начинающих SMM-специалистов до опытных инвесторов. Эти токены интригуют, будоражат умы, удивляют суммами продаж. И пока редакторы Википедии берут таймауты в признании NFT, как предметов искусства, весь остальной мир, кажется, определился.
Успешный NFT-проект: личный опыт художника, галериста и арт-продюсера, сделавших дроп с Cartier

С Натальей, Анастасией и Ольгой мы познакомились, как это часто бывает, в криптосообществе ребят из самых разных стран. Среди энтузиастов, которые погружены в сферу, такая практика привычна – идейные и активные продвигатели цифровых решений привыкли всегда держаться вместе. 

Для Натальи Гудович, художницы, автора нескольких персональных выставок, тема NFT была до конца 2021 года не так хорошо знакома, как признается она сама. Но первый опыт цифровизации коллекции и участие в проекте совместно Cartier стал сразу успешным. Вместе с Ольгой Филатовой, NFT-продюсером, CBDO агентства Infinity Art, и Анастасией Омельченко, владелицей Omelchenko gallery, они создали успешный союз, доказав, что NFT дает и простор для творческой реализации, и широкие коммерческие возможности для авторов и участников процесса. 

Успешный NFT-проект: личный опыт художника, галериста и арт-продюсера, сделавших дроп с Cartier

Наталья Гудович: о творческой стороне 

– Наталья, каким ребенком ты росла, чем увлекалась, когда нарисовала первую открытку для бабушки в подарок? С чего началась твоя творческая история?

– Я была счастливым ребенком. Это единственное, что я помню. Я жила с бабушкой, она умерла от рака, когда мне исполнилось 9. На этом фоне все детские воспоминания стёрлись. Но мне говорили, что я была очень активной, и да, любила рисовать. Обои, пол, мелки на улице – все шло в ход.

Более осознанная встреча с искусством произошла, когда мы переехали, и я поступила в одну из лучших художественных школ Москвы – 548 в Царицыне. Там была атмосфера и люди, за которыми хотелось идти.

– Как ты вдохновляешься? Есть ли среди художников, перформанс-артистов, музыкантов или писателей (а вдруг) те, кто помогает тебе поймать то самое состояние, чтобы творить? 

– Меня вдохновляют идеи на стыке мысли, техники и насмотренности. Меня вдохновляют масштабные проекты и глобальные процессы. Я всегда обращаюсь к классике, потому что сегодня мы склонны к поверхностной перцепции (отражении действительности органами чувств – прим.ред.), а я ставлю себе задачу глубинного восприятия – на чувственном и логическом уровнях. 

А вообще вначале я формулирую запрос, под какую тему мне нужен образ. Часто сразу же нахожу его после четкого запроса. Например, когда я первый раз была в Карраре у Айдан Таировны Салаховой, я искала образ для темы «Анабиоз», моей дипломной работы в суриковском (Московский государственный академический художественный институт имени В. И. Сурикова – прим.ред.), и увидела свернутые пляжные зонты. Из этих эскизов родилась большая и очень успешная серия картин. И я все время думаю, обратила бы я на них внимание, если бы внутреннего запроса не было? Наверное, нет. Надо знать, что искать, тогда найдёшь.

Айдан Салахова – одна из ключевых фигур на современной российской арт-сцене, художник и куратор, галерист и преподаватель. Она в числе первых организовала в Москве частную галерею современного искусства. Одна из первых на постсоветском пространстве начала работать с темами гендерных ролей и положения женщин.

– Как родилась идея для картин, вошедших в дроп с Cartier? 

– Я считаю, что это закономерная история, хотя выглядит, как череда случайных событий и встреч. Илья Попов из агентства Infinity Art на ярмарке Cosmoscow предложил нам с Настей приобрести мою работу AMORE E PSICHE за криптовалюту. Мы согласились. Потом он узнал, что мы делаем проект с Cartier и предложил сделать NFT для этой истории. Я до последнего в эффективность подобных токенов не верила, но у нас все хорошо получилось – и по пиару, и по продажам.

– А есть какая-то интересная история, связанная с процессом создания картин, которые были выставлены в Доме Cartier в Столешке? 

Да, это история произошла уже после. Cartier прислали мне подарок после завершения выставки, и курьер не мог его доставить целую неделю, потому что не мог меня поймать по Москве. Желаю всем нам жить интересно и активно, но чтобы все же подарки судьбы нас потом находили.

– Какие у тебя были впечатления от первой продажи картины в качестве NFT? Как ты оцениваешь взрывной рост подобной токенизации именно в арт-пространстве?

– У меня были ровные впечатления, потому что я на тот момент не знала, что с этими цифровыми деньгами делать. А NFT стал популярным, потому что это удобный инструмент для, назовем это, инвестиций. Новые деньги без госрегулирования. С помощью токенов наконец получилось доказать уникальность диджитал-произведений, что дало доступ к арт-рынку художникам и дизайнерам, использующим новые медиа. До этого им очень сложно было монетизировать свое искусство. 

– За каким искусством, как ты думаешь, будущее? Планируешь ли ты еще подобный опыт с NFT или другими форматами диджитал? 

– Будущее и за диджитал, и за материальным. Просто у одних будет одно, у других – другое. Думаю, что большинству людей в скором времени будут недоступны музеи, тем более выставки частных коллекций, но можно будет посетить виртуальную выставку в своих VR-линзах. 

Успешный NFT-проект: личный опыт художника, галериста и арт-продюсера, сделавших дроп с Cartier

Анастасия Омельченко: взгляд галериста 

– Анастасия, мне всегда было интересно из первых уст узнать, в чем заключается главная задача галериста? Как ты понимаешь, что перед тобой будущий шедевр или коммерческий арт-проект, который можно использовать как успешный кейс? 

– Главная задача галериста заключается в том, чтобы найти своих художников, тех, чье искусство тебя цепляет, работы, от которых идут мурашки. Ты сразу понимаешь, что вы смотрите в одном направлении с художником. Отношения художник-галерист, это как брак – вы становитесь долгосрочными партнерами и вместе выстраиваете свой путь. Крайне важно доверие, уважение и открытость новым идеям. 

Что касается коммерческой составляющей и понятия шедевр – это очень субъективно. На цену работ автора влияют многие факторы – его творческий путь, образование, персональные и групповые выставки, участие в российских и зарубежных ярмарках, коллаборации. При этом, все вышеперечисленное абсолютно невозможно, если у художника работы, которые не вызывают реальный интерес у зрителя, не трогают или плохо выполнены.

Работы должны оставлять след в памяти и, кстати, он не всегда должен вызывать приятные эмоции.

Когда-то я проводила для себя эксперимент на ART Basel, составляла список произведений, которые бы купила в коллекцию и делала по ним запросы. Так вот, они все были куплены топовыми коллекторами или институциями в первый день превью. Вывод – я сделала правильный выбор. Я доверяю своему вкусу и интуиции. С раннего детства я погружена в контекст, у меня колоссальная насмотренность. Для меня искусство – это жизнь, где каждый день происходит что-то новое, оно меняется, и я вместе с ним, а иногда мы с художниками меняем его вместе. 

Успешный NFT-проект: личный опыт художника, галериста и арт-продюсера, сделавших дроп с Cartier

– Расскажи, как случился ваш мэтч с Натальей? Что стало катализатором, как вы обе поняли, что вот оно то, что нужно? 

– С Наташей мы были знакомы давно, обе учились в МГАХИ им. В.И. Сурикова, Наташа на несколько курсов младше, но так как мы были в разных мастерских, особо не общались. Спустя два года после открытия галереи, ко мне пришли ребята из Untitled Foundation cо своим первым проектом – персональной выставкой Натальи Гудович “Система анабиоз”, и предложили сделать ее совместно. Именно на этой выставке впервые были представлены знаменитые “Зонты” Гудович. Выставка имела колоссальный успех, отличные отзывы, картины ушли в важные коллекции, но что самое главное, мы с Наташей встретили друг друга заново, как художник и галерист. 

Спустя 3 месяца моя галерея Omelchenko gallery представляла Наталью Гудович на Cosmoscow. И впереди у нас было много всего интересного, включая ярмарку Aqua во время Miami Art Basel. За это время Наташа создала несколько важных серий – это ANABIOSIS, NEW HUMANITY, EDEN и, конечно, Medaglioni, под впечатлением от высокого ювелирного искусства Дома Cartier. В ближайшем будущем мы планируем выставку Натальи и Кая Салахова в МОМА. 

– Какая часть работ внутри проекта Medaglioni была на тебе? 

 – Организационные моменты. Изначально этот проект планировался только офлайн. Моя старая знакомая, а после этого проекта с радостью могу сказать, моя подруга, проект нас очень сблизил, пришла в галерею с коллегой, и они влюбились в работы Натальи, стали их счастливыми обладателями и предложили сделать проект с Домом Cartier. Конечно, мы с Наташей согласились и начали активно над ним работать, познакомились ближе с брендом, эксклюзивными украшениями, я даже примерила одну подвеску, которая существует в единственном экземпляре. 

Medaglioni – это серия из 6 произведений, каждое из которых представляет собой запечатленную эмоцию от соприкосновения с миром украшений Cartier. Работы имеют форму и стилистику медали, которую древнеримские полководцы получали за военные победы. Внутри формы художник поместила фигуры и портреты молодых мадонн.

Параллельно, на Cosmoscow я познакомилась с Ильей Поповым, он решил приобрести работу AMORE E PSICHE, но за крипту. Я позвонила Наташе, чтобы посоветоваться, рассказала ей все. Она сказала “окей, делай как считаешь правильно”. Это как раз история про доверие художника и галериста друг другу. 

Во время разговора Илья рассказал про свое агентство и предложил сделать NFT на серию Medaglioni. Все процессы согласования и утверждения с обеих сторон прошли через меня. Я стала, так сказать, связующим звеном между оффлайн и онлайн. И по-моему получилось супер! 

Кстати в ближайшее время работы из серии EDEN, в том числе и AMORE E PSICHE, будут представлены в NFT на Foundation, а с картинами Натальи можно познакомиться вживую в Omelchenko gallery в Москве.

Успешный NFT-проект: личный опыт художника, галериста и арт-продюсера, сделавших дроп с Cartier

Ольга Филатова: о работе c NFT картин 

– Ольга, расскажи, как родилась идея превратить работы Натальи в NFT? 

– Вместе с партнером по компании Infinity Art, Ильей Поповым, основателем анимационной студии Рики групп, посетили осенью 2021 года Арт ярмарку Cosmoscow. Там наше внимание особенно привлёк стенд Omelchenko gallery, где выставлялись работы Натальи Гудович. Илье очень понравилась одна из работ, мы познакомились с девушками и решили попробовать сделать что-то интересное совместно. У художника был и есть особенный, уникальный стиль и большой творческий потенциал, а у нас большая экспертиза в диджитал-производстве и создании NFT. Объединив наши компетенции, мы решили начать сотрудничество. 

– Какую роль на себя взяло агентство? Думаю, всем, кто так или иначе оценивает свои возможности в NFT, будет интересно узнать этот процесс. 

– Я бы не стала называть нас агентством, нам больше нравится определение Digital art label. В проекты мы заходим с сотворчеством и соинвестированием, стараемся не быть просто исполнителями задачи. 

Технически что мы сделали: 

  • взяли физические работы Натальи, вдохновленные эксклюзивными украшениями бренда Cartier, перевели в цифру, красиво их анимировали, добавили эффектов;
  • разработали стратегию ценообразования и тиражности;
  • опубликовали дроп на маркетплейс Binance и договорились о поддержке со стороны площадки;
  • подключили к продвижению свой внутренний маркетинговый отдел и отдел продаж.

– А что стало самым трудоемким при реализации проекта? 

– Я бы сказала, что самым трудоемким было определить цену и тиражность, так как рынок NFT плохо отрегулирован? и законов внутри еще не установлено. Так что стратегия продажи определяется, так сказать, «пальцем в небо». 

Мы привлекли всю команду к обсуждению, продумали механику, провели аналитику похожих проектов и сделали, я считаю, правильный выбор.

– Как бы ты оценила результаты этой NFT-коллекции?  

– На 9 из 10. Сложилось все в гармоничный пазл: замечательный художник, известная галерея, мировой бренд, наша слаженная команда, экспертиза и связи в сфере NFT. 

В первые дни был sold out по большинству позиций. Кстати, первым делом раскупили самые дорогие, меня это удивило, цены кусались. Аукцион на самую дорогую работу, вообще, прошел неожиданно круто: 6 дней висела одна ставка, а в последний час начался батл, и один товарищ перебил всех за секунду до конца отсчета времени. Я сама не заметила это, цена изменилась только, когда я обновила страницу.

Серия NFT по работам из серии Medaglioni, выставленных в Доме Cartier в Москве, состояла из 31 токена разной уникальности. Эксклюзивный NFT-токен, созданный на основе всех шести работ художницы, был продан через аукцион.

– Что, по твоему мнению, для нынешних художников, которые хотят попробовать свои силы в диджитал-искусстве и заскочить на волну хайпа с токенизацией, важно учесть, начиная работу в этом направлении? 

– Важно учесть, что главное в этой сфере сейчас – коммьюнити. В одиночку не справиться! Обязательно стоит присоединиться к группам единомышленников (художников, коллекционеров, продюсеров) и вносить свой вклад в развитие сферы. Рассчитывать на то, что в одиночку художник сможет что-то сделать в этой сфере в корне не верно! Взаимопомощь, поддержка, объединение, коллаборация -– основные понятия текущего рынка NFT. 

#NFT news

Транзакции в сети Ethereum могут стать обратимыми
В Apple намерены получать 30% от продаж NFT 
Криптопользователи Юго-Восточной Азии активнее всего интересуются NFT 
Присоединяйтесь к CoinsPaid Media и начните пользоваться криптовалютой прежде, чем она станет мейнстримом
Подписывайтесь на рассылку новостей и учебных материалов
mail