Стейблкоины уже вышли за рамки инструмента для крипторынка. В Европе они все чаще становятся частью более широкого вопроса: кто будет формировать инфраструктуру цифровых денег следующего поколения?
Для банков этот вопрос особенно чувствителен. Долгое время традиционные финансовые институты относились к цифровым активам осторожно: наблюдали за рынком, запускали пилотные проекты и старались не заходить в новую сферу слишком быстро. Сейчас ситуация меняется. Регулирование становится понятнее, запрос со стороны клиентов — конкретнее, а стейблкоины постепенно превращаются в одну из ключевых связок между TradFi и криптоиндустрией. Одновременно токенизированные рынки становятся для крупных финансовых игроков не экспериментом, а стратегическим направлением.
Qivalis находится в центре этого сдвига. Это не классический криптонативный эмитент, который пытается убедить банки доверять стейблкоинам извне. Это инициатива с банковской поддержкой, которая должна объединить институциональное доверие, евровую ликвидность и регулируемую инфраструктуру цифровых денег в единой модели.
CoinsPaid Media поговорили с Видом Хрибаром, отвечающим за институциональные партнерства в Qivalis, о том, зачем рынку нужны евровые стейблкоины с банковской поддержкой, какие вопросы задают институты перед интеграцией, почему евровым стейблкоинам все еще не хватает ликвидности и что должно измениться, чтобы банки начали воспринимать их не как интересный эксперимент, а как часть неизбежной финансовой инфраструктуры.
Почему банковская поддержка важна для стейблкоинов
Как модель Qivalis влияет на доверие институтов и готовность к интеграции?
Поддержка банков — одно из наших главных преимуществ в работе с институциональными партнерами.
Мы стараемся закрыть разрыв в доверии и безопасности, из-за которого многие клиенты пока не готовы заходить в экосистему цифровых активов. Кто-то может считать банковскую поддержку дополнительной сложностью. Мы же видим в ней необходимое условие, особенно если говорить о стейблкоинах для институционального рынка.
Институциональный опыт помогает нам в этих разговорах и упрощает диалог с крупными игроками. Но здесь важно соблюдать баланс. Банковская поддержка может означать более медленное принятие решений.
Именно поэтому Qivalis устроен так, чтобы объединить сильные стороны двух миров. С одной стороны, мы сохраняем ключевые преимущества банков: доверие, экспертизу и крупные балансы. С другой — работаем как независимая структура, чтобы быстро принимать решения, когда это необходимо.
Qivalis — это эмитент еврового стейблкоина, платежная инфраструктура или мост между банками и цифровыми активами?
В первую очередь Qivalis будет эмитентом стейблкоина. Но наша миссия шире.
Мы хотим привести банки и другие институты в пространство цифровых активов. Важно понимать, что токен получает ценность только благодаря своей сети партнеров. Сам по себе выпуск токена еще не означает, что стейблкоин действительно начнут использовать.
Для принятия нужно гораздо больше шагов. Необходимо, чтобы институты начали пользоваться этим инструментом сами и предлагать его своим клиентам. Это особенно важно для евровых стейблкоинов, где спрос зависит не только от эмиссии, но и от ликвидности, дистрибуции и реального использования со стороны крупных игроков.
Я часто воспринимаю Qivalis как своего рода спутник, который банки запустили в пространство цифровых активов. Он работает на передовой инноваций, видит, что уже возможно в индустрии, а затем помогает банкам использовать эти знания для входа в рынок цифровых активов.
Поэтому мы будем не просто поставщиком, а скорее той структурой, который помогает институциональным партнерам выходить на рынок цифровых активов.
Банковский консорциум упрощает внедрение стейблкоинов или замедляет коммерческие решения?
Я вижу в этом скорее преимущество, потому что институциональная поддержка сразу дает сигнал надежности.
Qivalis спроектирован так, чтобы объединить институциональное управление и банковскую экспертизу со скоростью крипторынка. С одной стороны, поддержка банков дает потенциальные каналы дистрибуции через несколько банков. Это значит, что в будущем банки смогут предлагать стейблкоины, включая наш стейблкоин, своим клиентам. Это очень сильный механизм, которого особенно сложно добиться действующим эмитентам стейблкоинов.
С другой стороны, мы хотели избежать ситуации, когда банковские согласования и процессы принятия решений начинают тормозить развитие. Поэтому Qivalis был создан как независимая структура с независимым советом директоров и частично независимым наблюдательным советом.
Мы не связаны всеми решениями и согласованиями, которые обычно характерны для похожих банковских консорциумов.
В прошлом мы уже видели, как другие банковские консорциумы сталкивались с проблемами в управлении, мотивации участников и принятии решений. Мы учли эти уроки и попытались выстроить модель иначе. Независимый статус Qivalis — важная часть нашей системы управления и один из факторов, который позволяет строить масштабируемую модель стейблкоина с банковской поддержкой.
В результате, институциональные партнеры воспринимают Qivalis как эмитента стейблкоина или как банковскую инициативу в сфере цифровых активов?
В первую очередь мы будем эмитентом — со всеми преимуществами, которые дают банки.
При этом многие разговоры с партнерами также переходят к тому, как мы планируем подключать банки. Для нас привлечение банков означает создание нового канала дистрибуции. Это также означает больше ликвидности для экосистемы, а именно этого ищут многие партнеры.
Добиться ликвидности очень сложно. Что касается евро, ни одному из существующих стейблкоинов пока не удалось сделать это в значимом масштабе.
Поэтому, когда мы говорим с партнерами, они также рассматривают Qivalis как возможный способ сделать евровые стейблкоины ликвидными и подключить к этому рынку больше институтов.
В конечном счете мы видим свою роль в том, чтобы сокращать разрыв между традиционными финансами и цифровыми активами. Помогая институтам входить в это пространство, мы расширяем весь рынок. Это выгодно не только нам, но и банкам. Это приносит пользу всей экосистеме и поддерживает более широкое участие институтов в рынке цифровых активов.
Евровые стейблкоины: переход от стратегии к реальному использованию
Что делает евровый стейблкоин с банковской поддержкой коммерчески интересным для институтов?
Мы переходим от разговора о стратегической необходимости к разговору о коммерческой необходимости. В центре этого разговора — разрыв в ончейн-ликвидности, который измеряется триллионами евро.
Ликвидность крайне важна. Теоретические преимущества стейблкоинов — более быстрые и дешевые платежи, доступные 24/7, — становятся коммерчески значимыми только тогда, когда они интегрированы в инфраструктуру и когда в этой инфраструктуре уже работают институты.
Конечно, уже есть примеры использования стейблкоинов для трансграничных платежей. Объемы платежей в стейблкоинах растут по мере того, как институциональные и розничные пользователи переходят к ончейн-решениям. Но по сравнению с объемами традиционных финансов эти показатели все еще очень небольшие.
Мы считаем, что рынку нужна интеграция с традиционной финансовой инфраструктурой и участие институтов. Именно поэтому мы хотим закрыть этот разрыв, создав евровый стейблкоин, которому можно доверять и который будет достаточно ликвидным.
Что станет ранним коммерческим сигналом успеха Qivalis и евровых стейблкоинов?
Мы начинаем с крипторынка и ончейн-сценариев, потому что считаем, что именно там уже есть объемы и существует немедленная потребность, которую мы можем закрыть.
В то же время мы видим в этом стратегический шаг. Мы считаем, что в будущем финансовые рынки будут работать на блокчейне и постепенно становиться все более ончейн. Мы хотим занять позицию одного из ключевых элементов этих ончейн-рынков.
Если говорить о ранних коммерческих сигналах на крипторынке, можно смотреть на рыночную капитализацию, объемы транзакций и количество уникальных пользовательских адресов.
Позже, когда мы перейдем к другим сценариям — например, платежам и ончейн-рынкам капитала, — сигналы будут другими. Это вписывается в более широкий тренд институциональной токенизации, в рамках которого крупные финансовые игроки создают инфраструктуру для токенизированных фондов, депозитов и стейблкоинов. Тогда ключевые вопросы будут звучать так: с кем мы интегрируемся? Какие партнерства у нас есть? Сколько партнеров уже подключено? И как мы развиваем более широкую экосистему?
Институтам уже нужны евровые стейблкоины или они просто готовятся к рыночному сдвигу?
Мы видим два источника спроса.
С одной стороны, есть немедленная потребность в управлении экономическими рисками, особенно среди европейских криптотрейдеров. Например, они могут получать доходность 8% по стейблкоину в долларах США. Но если при этом они теряют 12% из-за снижения курса доллара, такая позиция уже не имеет экономического смысла.
С другой стороны, есть средне- и долгосрочная потребность в европейской денежной автономии.
Мы получаем обратную связь от многих корпоративных и институциональных партнеров, для которых сохранение роли евро — тоже важная задача. Они хотят участвовать в этом процессе.
Поэтому я бы сказал, что спрос частично связан с немедленной потребностью криптотрейдеров в европейском стейблкоине, а частично — со средне- и долгосрочной потребностью в европейской цифровой автономии.
Почему евровым стейблкоинам не хватает ликвидности
Почему ончейн-ликвидность в евро важна, если на рынке доминируют долларовые стейблкоины?
Мы работаем с большим рыночным дисбалансом.
Если посмотреть на традиционные потоки в евро, они составляют около 20–25% глобальных фиатных потоков. Но только около 0,2% рынка стейблкоинов номинировано в евро. Мы видим в этом разрыве большую коммерческую возможность для тех, кто сможет предложить надежный и ликвидный ончейн-стейблкоин в евро.
Сейчас большинство участников рынка вынуждены использовать долларовые стейблкоины, потому что они дают лучшую ончейн-ликвидность. Но, на наш взгляд, это связано с тем, что надежной и ликвидной альтернативы в евро пока просто нет.
Кроме того, устойчивый и широко используемый евровый стейблкоин — это один из элементов европейской стратегической автономии. Если блокчейн-рельсы станут доминирующими, а у евро не будет убедительного ончейн-присутствия, возникнет риск постепенной цифровой долларизации. Именно это мы и хотим изменить с Qivalis.
Мы не обязательно создаем новый спрос. Скорее, мы закрываем огромный уже существующий спрос, который появился из-за этого разрыва и который пока никому не удалось удовлетворить.
Что сложнее: убедить европейские банки внедрять стейблкоины или убедить глобальных игроков поддерживать ликвидность в евро?
MiCA уже дает зеленый свет, особенно европейским институтам. Рынок стейблкоинов в ЕС уже начал перестраиваться вокруг эмитентов и токенов, соответствующих требованиям MiCA. Поэтому регуляторная часть разговора стала гораздо более конкретной, чем несколько лет назад.
Более сложная задача — построить глубокую экосистему ликвидности как для глобальных, так и для европейских партнеров.
Регулирование — это первый шаг. Оно помогает привести институты за стол переговоров. Но именно глубина ликвидности заставляет их остаться и действительно использовать евровые стейблкоины и торговать ими.
Глобальные игроки определенно проявляют интерес. Но им также нужна достаточная ликвидность на рынках кредитования и ончейн-рынках. У существующих евровых стейблкоинов ее пока нет.
Мы движемся от простого соответствия требованиям к тому, чтобы стать самым ликвидным и надежным евровым стейблкоином.
Могут ли евровые стейблкоины стать значимыми без глобальных торговых и расчетных потоков?
Реальный потолок зависит от ликвидности и использования.
С европейской точки зрения евровый стейблкоин может быть стратегически важным. Но если он не станет частью торговли, расчетов, платежей и более широких институциональных потоков, его потенциал будет ограничен.
Именно поэтому ликвидность так важна. Недостаточно просто выпустить стейблкоин, соответствующий требованиям регулирования. Он должен быть применим на разных рынках и вызывать доверие у институтов, которые работают с реальными объемами.
Что нужно институтам перед внедрением стейблкоин-инфраструктуры
Что институты спрашивают перед интеграцией еврового стейблкоина?
Когда речь идет о серьезном институциональном интересе, первый разговор обычно касается того, как мы обеспечим ликвидность и погашение.
Ни один казначей не войдет в позицию, если не сможет рассчитывать на мгновенную конвертацию по номиналу. Доверие к выходу создает уверенность во входе.
Конечно, партнеры также спрашивают о надежном управлении резервами. Как мы гарантируем обеспечение один к одному? Как будет устроена отчетность? Кто осуществляет надзор? В рамках MiCA эмитенты токенов, привязанных к активам, и токенов электронных денег подпадают под конкретные требования к авторизации, ликвидности, резервам, управлению и надзору.
Многие из этих требований уже прописаны в MiCA, поэтому пространства для принципиально иной модели не так много.
Много вопросов также касается управления. Как мы гарантируем, что принятие решений не будет замедляться? Как мы гарантируем, что отдельные банки не смогут оказывать на нас влияние?
Здесь мы всегда подчеркиваем, что Qivalis — независимая структура, которая принимает решения самостоятельно.
Но большинство разговоров действительно касается ликвидности и того, как мы ее обеспечиваем. Именно поэтому я часто подчеркиваю: ликвидность — один из самых важных элементов, который нам нужно выстроить правильно.
Как MiCA влияет на лицензирование стейблкоинов и участие институтов в Европе?
MiCA — это регламент, а значит, он не требует отдельной имплементации в каждой стране так, как это было бы в случае директивы. Он имеет прямое действие.
При этом отдельные части MiCA могут применяться по-разному в разных странах. Но это в меньшей степени касается стейблкоинов или их эмитентов.
Наша штаб-квартира находится в Нидерландах, и мы подали там заявку на лицензию института электронных денег. К нам будут применяться правила DNB, местного регулятора. С этой точки зрения мы должны иметь возможность паспортизировать наш продукт в другие страны.
Многие различия между странами больше связаны с процессом лицензирования поставщиков услуг в сфере криптоактивов. Например, можно увидеть различия между подходами австрийского, французского или мальтийского регуляторов.
Но когда речь идет об эмитентах стейблкоинов и самом продукте, мы можем использовать механизм паспортизации в разных странах. Поэтому внутри Европы мы не видим существенных различий в требованиях от страны к стране.
За пределами Европы ситуация другая. Мы видим, что ОАЭ, Сингапур, Гонконг, Япония, Южная Корея, Бразилия и США внедряют собственные регуляторные рамки.
Эти рамки могут отличаться от MiCA, но в целом они следуют похожей логике. Думаю, в ближайшие несколько лет мы увидим больше гармонизации и появление более глобальных стандартов.
Польша — интересный пример: это один из крупнейших и самых быстрорастущих рынков Центральной и Восточной Европы, но местная имплементация MiCA и процесс лицензирования там менее понятны, чем в некоторых других юрисдикциях ЕС. Как польские институты подходят к лицензированию по MiCA и работе с цифровыми активами?
Из нескольких разговоров с польскими компаниями я понял, что они не подавали заявку на лицензию MiCA в Польше. Вместо этого они получили или получают лицензию в другой юрисдикции, а затем используют механизм паспортизации для работы в Польше.
Насколько я понимаю, польский регулятор пока не создал полноценный процесс подачи заявки на лицензию внутри страны. Это усложняет ситуацию для польских компаний, которые хотят работать с цифровыми активами, особенно для банков. Надеюсь, этот вопрос будет решен достаточно скоро.
Польша — большой и быстрорастущий рынок. Там много сильных компаний, и жаль, если им приходится получать лицензию в другой стране, а затем работать на польском рынке из другой юрисдикции.
Qivalis совсем недавно объявил о расширении консорциума, и мы очень рады приветствовать в нем польский банк Bank Pekao.
Что отличает реальную готовность институтов от вежливого интереса к стейблкоинам?
Часто понять, готов ли партнер, можно по состоянию его внутренней инфраструктуры.
Готовность — это больше, чем любопытство. Это четкая стратегия в отношении цифровых активов. Это техническая инфраструктура для работы с цифровыми активами. Это также необходимые лицензии — будь то CASP-лицензия, лицензия института электронных денег или банковская лицензия.
Мы все понимаем, что подготовка организации изнутри занимает много времени. Она требует согласования не только со стратегическими и бизнес-командами, но также с комплаенсом, риск-менеджментом, операционными командами и IT.
В процесс вовлечена вся организация, и такие обсуждения требуют времени. Поэтому мы стараемся вести более предметные разговоры с теми, кто уже готов или близок к готовности. Но параллельно мы, конечно, также хотим помогать нашим банкам-акционерам подготовиться к будущему использованию нашего стейблкоина.
Что мешает банкам и институтам полноценно интегрировать стейблкоин-инфраструктуру?
Главный вызов — внутренняя готовность организации.
Это означает, что внутри должны быть выстроены все необходимые процессы и подключены все релевантные команды.
Мы также видим сложности со стандартами. Например, стандарты финансовой отчетности IFRS не рассматривают стейблкоины как эквиваленты денежных средств. Это все еще остается точкой трения, особенно для корпоративного внедрения.
Мы проактивно работаем над этим: предоставляем документацию и стандарты, а также проводим анализ вместе с нашими партнерами, чтобы создать ясность для банков и их клиентов. Есть организационные и бухгалтерские сложности. Но мы также часто слышим от корпоративных клиентов, что они хотели бы видеть стейблкоины интегрированными в свою банковскую инфраструктуру.
Они хотят, чтобы банки скрыли эту сложность на своем уровне. С точки зрения клиента, он хочет видеть счет в евро. Ему не обязательно знать, что именно находится под капотом: стейблкоины, депозиты коммерческих банков, токенизированные депозиты или другая форма денег.
В конечном счете клиент просто хочет переводить евро и работать с евро.
Когда банки начнут воспринимать евровые стейблкоины как необходимую финансовую инфраструктуру?
Даже с учетом роста рыночной капитализации и объемов транзакций стейблкоинов, эти объемы все еще относительно малы по сравнению с тем, что проходит через финансовую систему. Стейблкоины пока не дошли до крупнейших объемов и крупнейших институтов.
Именно этот разрыв Qivalis хочет закрыть. Мы хотим предложить надежное решение и ликвидный стейблкоин, который сможет отвечать не только на розничный, но и на институциональный спрос.
Банки находятся где-то посередине. С одной стороны, они предлагают решения своим клиентам. С другой — они сами могут использовать решение Qivalis и работать со стейблкоином.
Им все еще нужно определить первые сценарии использования, в которых внедрение стейблкоинов будет иметь смысл с точки зрения бизнес-кейса.
Заключение
История Qivalis показывает, что вопрос евровых стейблкоинов уже не сводится к тому, нужна ли Европе цифровая версия евро для блокчейн-рынков. Стратегически ответ понятен. Более сложный вопрос — сможет ли евровый стейблкоин стать достаточно ликвидным, надежным и полезным, чтобы перейти от политической логики к реальным коммерческим потокам.
Ответы Вида Хрибара снова и снова указывают на одно и то же напряжение. Институты заинтересованы, но интерес — это еще не готовность. Банкам нужна регулируемая инфраструктура, но регулирование само по себе не создает ликвидность. Корпоративные пользователи могут хотеть преимуществ стейблкоинов, но они не обязательно хотят напрямую сталкиваться со всей сложностью технологии. Глобальные игроки могут видеть возможность в евро, но им все еще нужны глубина торгов, уверенность в погашении и понятные пути интеграции, которые оправдывают поддержку.
Пока евровые стейблкоины остаются слабо представленными в ончейн-ликвидности по сравнению с ролью евро в традиционных финансах. Если Qivalis сможет закрыть этот разрыв, проект может стать частью более крупного сдвига в том, как банки участвуют в рынках цифровых активов: не наблюдая со стороны и не только защищая свою текущую позицию, а создавая инфраструктуру, которая в будущем может понадобиться им для конкуренции в токенизированных финансах.
