Годы напролет банки относились к блокчейну так же, как большинство крупных институций относится к любым новым и неудобным технологиям: с осторожностью, дистанцией и длинным списком причин повременить.
Но эта позиция меняется.
В недавнем выпуске подкаста Money Rewired от CoinsPaid Media Мурат Прокопов, Strategic Partnerships Executive в Coinspaid, поговорил с Видом Хрибаром, который возглавлял Blockchain Hub в Raiffeisen Bank. И этот разговор хорошо показал: для крупных банков блокчейн уже давно не маргинальная тема и не репутационный риск, от которого проще держаться подальше. Это уже вопрос инфраструктуры.
Полный выпуск уже доступен на YouTube-канале CoinsPaid Media и на популярных подкаст-платформах.
Банки умеют превращать криптокризисы в аргументы
Когда Хрибар только начал говорить о криптовалютах с советом директоров банка, скепсиса было хоть отбавляй. Руководители утверждали, что за криптой ничего не стоит, что ей в основном пользуются преступники и что реального спроса на нее нет.
Чтобы переломить это отношение, Хрибар использовал продвинутые аналитические инструменты и на практике показывал, что с криптоактивами можно работать безопасно. И, что особенно интересно, он опирался не только на цифры, но и на кризисы самой индустрии — в том числе на крах FTX.
«Когда несколько лет назад случился FTX, мы поняли, как превратить такие моменты в возможность для банков. Мы видим банки как функцию доверия: они могут хранить активы и предлагать услуги так, чтобы избегать подобных коллапсов», — сказал он.
Кастодиальные решения — это не второстепенный сервис, а фундамент
Некоторые считают, что если банк просто хранит цифровые активы, а не занимается ими активно, то он будто бы упирается в тупик. Хрибар с этим не согласен. По его словам, именно хранение активов — это база, без которой ничего дальше не работает.
«Кастодиальное хранение — это ядро любого предложения по цифровым активам со стороны банка. Если вы хотите предлагать клиентам криптовалюту, вам нужен кастодиан. Если вы хотите токенизировать ценные бумаги, вам нужна кастодия. Если вы хотите запускать use case со стейблкоинами, вам снова нужна кастодия. Если вы начинаете с кастодии, перед вами открывается очень много возможностей», — пояснил Вид.
Сложность для банков в другом — в первоначальных затратах. Очень трудно оправдать миллионы евро на инфраструктуру для хранения цифровых активов, если речь идет лишь об одном пилотном продукте, например цифровой облигации. Советам директоров нужно увидеть в цифровых активах не эксперимент, а часть будущей модели бизнеса.
Идея единого евро-стейблкоина
Сейчас рынок стейблкоинов по-прежнему почти полностью завязан на долларе США. И это одна из его главных структурных проблем. При том что на евро приходится около 20% мировой торговли, доля евро-стейблкоинов в крипторынке остается крошечной — примерно 0,2%.
Чтобы изменить это, Raiffeisen Bank объединился с крупным альянсом европейских банков, включая ING и BBVA, и запустил совместную компанию Qivalis. Ее задача — создать единый, строго регулируемый евро-стейблкоин.
Вид объяснил, почему банки решили действовать вместе, а не выпускать по собственному стейблкоину каждый:
«Мы поняли, что если каждый банк выпустит свой стейблкоин, рынок станет слишком фрагментированным, а ликвидность распылится. Поэтому мы и выбрали совместный подход, при котором банки объединяют усилия и выпускают один стейблкоин».
И это не должен быть закрытый банковский проект для своих. Qivalis планирует вывести монету на публичные биржи и напрямую связать ее с платформами децентрализованных финансов — DeFi.
Что дальше
Главная мысль Хрибара в том, что следующий этап — это не превращение банков в криптокомпании. Речь о другом: банки должны научиться работать на блокчейн-рельсах, не теряя при этом того, что делает их банками.
По его мнению, индустрия движется к тому, что он называет on-chain finance — финансовой системе, в которой меняется сама инфраструктура, даже если институции остаются на своих местах.
Банки, которые двигаются первыми, делают это не потому, что гонятся за модой. Они делают это потому, что рынок уже не позволяет игнорировать вопрос. А в финансах ожидание полной определенности зачастую оказывается самым рискованным решением.
